БАНКИ и ФИНАНСЫ www.buzdalin.ru

www.buzdalin.ru
www.prognoz.4u.ru

Home
Новости сайта

   IR

   БАНКИ

   РИСКИ

   РЫНКИ

   прочее

   КОЛЛЕГИ

 

Автор проекта Алексей Буздалин
А.В. БУЗДАЛИН

   биография
   публикации

 +7 495 9912238 A@Buzdalin.ru


 

 

Алексей Буздалин: Почему Казахстан может, а мы нет?!

 

Алексей Владимирович, в конце прошлого года Генпрокуратура провела проверку ЦБ, и выявила ряд нарушений. В ответ на это глава ЦБ Сергей Игнатьев издал приказ из 17 пунктов с мерами по устранению выявленных недостатков, этот указ подразумевает, что ЦБ станет еще более прозрачной организацией. Со стороны Игнатьева это уже большая уступка тем, кто ратует за максимальную прозрачность ЦБ. В частности, закрепляется практика раскрытия мотивирующей информации в случаях наложения каких-либо санкций на банки, например, недопущения в систему страхования. Однако члены национального банковского совета не удовлетворены этими уступками, они хотят создать рабочую группу для более радикального реформирования системы банковского регулирования. По сути, речь уже идет о независимости ЦБ. ЦБ у нас и без того достаточно прозрачен, его аудируют независимые оценщики, и попытки еще больше зарегулировать и поставить под контроль деятельность ЦБ выглядят просто диверсией против финансовой системы. Все-таки это орган, эмитирующий валюту, осуществляющий контроль и надзор над банковской сферой, и он должен быть независимым. Какова Ваша точка зрения?

 

Конечно, имеет смысл посмотреть на опыт других стран. Совершенно необязательно, чтобы ЦБ занимался одновременно и денежным регулированием, и банковским надзором. И во многих странах мира эти функции разделены. Хотя я не являюсь сторонником того, чтобы в нашей стране пытаться повторять этот международный опыт. На мой взгляд, это приведет только к ухудшению ситуации с различными коррупционными моментами. Вместе с тем, следует понимать, что вопросы по реформированию Центрального банка следует рассматривать именно в контексте банковского надзора, а не денежного регулирования. Если все же мы посмотрим на мировой опыт, то мы увидим, что во многих странах ЦБ с одной стороны, является независимым институтом, но при этом акционерами Центральных  банков зачастую являются частные коммерческие банки. Так, доля частного капитала в капитале ЦБ может достигать 50%, это, прежде всего, связано с тем, что развитие банковской системы в развитых странах происходило поступательно и эволюционно. Т.е. создание ЦБ в этих странах происходило в контексте самоорганизации банковской системы, когда в создании ЦБ были заинтересованы непосредственно элементы банковской системы – коммерческие банки. И тем самым коммерческие банки хоть и не имеют контрольный пакет акций ЦБ, но во многом имеют возможность оказывать влияние на его деятельность. Прежде всего, это относится не к аспекту, связанному с денежно-кредитным регулированием, а именно к вопросам, связанным с банковским надзором. И, на мой взгляд, это нормально.

У нас же ситуация диаметрально противоположная. У нас ЦБ возник в начале девяностых годов в связи с началом рыночных реформ, его создание было спущено указом сверху, и ЦБ по сути является, хотя в законе и написано, что у него особый статус, но все-таки это структура с государственным капиталом, и коммерческие банки имеют крайне мало рычагов воздействия на ЦБ. То есть, российский ЦБ во многом в своей работе  просто варится в собственном соку и не учитывает пожелания коммерческих банков, и это – основная проблема. То, что банковское сообщество сейчас предлагает создать различные коллегиальные органы с их участием, которые могли бы влиять на деятельность, в том числе, на нормотворческую деятельность и вопросы, связанные с регулированием банковской системы, ЦБ, на мой взгляд, это вполне нормально и вполне соответствует международной практике.

 

Но, кстати говоря, одна из претензий генпрокуратуры к ЦБ заключалась в том, что в ЦБ 1500 сотрудников входят в советы директоров банков и имеют пакеты акций банков, что якобы приводит к конфликту интересов. Это перекликается с тем, что вы говорили о международном опыте, когда в ЦБ коммерческие банки имеют существенную долю акций. Так что же в этом ужасного?

 

Перекликается, но это разные вещи. На самом деле, с моей точки зрения, замечания прокуратуры вполне обоснованы и никак не противоречат международному опыту. Дело в том, что сотрудники ЦБ не должны быть ангажированными коммерческими банками, потому что при выполнении их рабочих обязанностей их интересы как собственников и как участников совета директоров коммерческих банков, могут входить в противоречие с их прямыми служебными обязанности. Более того, во многих странах мира сотрудники ЦБ не имеют права получать кредиты в коммерческих банках, такая норма существует и в российском ЦБ, насколько она выполняется – это другой вопрос. Мне кажется, что требования прокуратуры вполне обосновано.

 

А как вы оцениваете действия Национального банковского совета? Может быть, в этом процессе ограничиться отношениями прокуратуры и ЦБ, может быть, достаточно, и Национальному банковскому совету следует заняться чем-нибудь более полезным?

 

Ситуация такова,  что основной вопрос – пытается ли национальный банковский совет действительно зарегулировать ЦБ? Мне кажется, эти процессы относятся, прежде всего, к тому, чтобы сделать деятельность ЦБ более согласующейся хотя бы с нормами федерального законодательства. Потому что деятельность коммерческих банков сегодня регулируется, прежде всего, инструкциями, указаниями и другими нормативными актами, которые были выпущены ЦБ. И на самом деле, многие из них по существенным позициям несколько оторвались от федерального законодательства. И то, что происходят процессы, связанные с усилением роли банковского совета, нужно рассматривать именно в этом ключе. Я не вижу тут ничего страшного и не вижу в этом посягательства на независимость ЦБ. Я убежден, что ЦБ в любом случае останется независимым, единственное, что его практику было бы желательно сделать более согласующейся с федеральным законодательством.

 

Тут вопрос только один – каков будет вектор изменения законодательства? Можно менять законодательство по факту тех принятых нормативов, которые выпускал ЦБ, а можно менять законодательство, диктуя ЦБ, как регулировать банковский сектор.

 

Мне кажется, что имеет смысл менять инструкции ЦБ, которые были выпущены для коммерческих банков. И этим заниматься в любом случае необходимо, хотя бы с учетом того, что на повестке дня стоит вопрос о внедрении Базель-2 в России, а Базель-2 это мировой опыт банковского регулирования плюс опыт  в контексте управления банковскими рисками. Понятно, что реформа должна свершиться в любом случае. При этом основная проблема банковского надзора, как мне кажется, это его крайняя негибкость. Дело в том, что в настоящее время те требования, которые предъявляются со стороны ЦБ коммерческим банкам, фактически едины и универсальны для всех представителей банковского сектора. С другой стороны, было бы разумно, и Базель это предполагает, чтобы они могли разниться в связи со спецификой разных банков и их размерами. Если бы это удалось воплотить в жизнь, это бы придало весьма существенный импульс к развитию российского банковского сектора. В настоящее время, если мы сравним, что происходит в России и Казахстане (в Казахстане Базель-2 уже внедрен), то Казахстан по отношению банковских активов к ВВП в прошедшем году вышел на уровень выше 100%, опередив по этому показателю даже США. Тогда как в России данный показатель находится на уровне 52,8%, что отстает от большинства стран Восточной Европы, и даже от некоторых стран СНГ. И одна из ключевых причин этого – именно проблема банковского надзора. Поэтому было бы очень хорошо, если бы российский ЦБ воспользовался позитивным опытом реформирования казахстанской банковской системы, где реформы были очень эффективны, был выбран ориентир на внедрение западных стандартов организации работы банковской системы, при этом реформы проводились в достаточно сжатые сроки и весьма последовательно.

 

В этом-то и проблема. Вы говорите, что нужно повышать гибкость в подходе к регулированию, а депутаты НБС заявляют, что внесут в законодательство изменения, которые четко зарегламентируют деятельность Центробанка. Вот одно из заявлений Владислава Резника – «Главное – сделать так, чтобы все процедуры отзыва лицензий были бы прописаны в законе». Тут что-то повышения гибкости в работе ЦБ не заметно.

 

Процедура отзыва лицензия – это далеко не весь надзор, это конечная стадия, когда банк фактически перестает существовать как банк. И здесь есть законодательство, закон о банках и банковской деятельности и закон о банкротстве и несостоятельности коммерческих банков,  где четко прописаны ситуации, когда у банков отзывается лицензия, и, на мой взгляд, этого вполне достаточно. Другое дело, что я поддержу пожелания Национального банковского совета в этом ключе, поскольку, на мой взгляд, излишний волюнтаризм в отзыве лицензий, который мы наблюдаем последние несколько лет, приводит к излишней нервозности в банковском секторе, к росту рисков регулирования, что подчеркивается многими экспертами, что опять же приводит к тому, что владельцы банка не заинтересованы в повышении  транспарентности российской банковской системы, что снижает ее инвестиционную привлекательность.  И более того – это препятствует процессам консолидации банковского сектора, так что, что касается процесса отзыва лицензий, все должно быть достаточно формализовано, для банковского сектора это очень болезненная ситуация, и ЦБ тут должен действовать более аккуратно.

 

Это только вектор, только один пример. Идея депутатов состоит в том, чтобы изменить законодательство не точечно, а глобально. А между тем в России вводится Базель-2, которым предусматривается идея мотивированного суждения.

 

Безусловно. Что касается мотивированного суждения, наверное, от этого никуда деться нельзя,  в части оценки финансовой стабильности отдельных кредитных организаций это вполне обоснованная вещь. Другой вопрос заключается в том, что все-таки самая болезненная точка – это точка, связанная с отзывом лицензии. Я вас уверяю – если бы ЦБ более аккуратно отзывал лицензии, проблемы с возмущением банковского сообщества по поводу мотивированных суждений настолько актуально бы не стояло. Это, прежде всего, относится именно  к вопросу отзыва лицензий. Более того, использование мотивированных суждений вообще говоря не отменяет возможность существования жестких норм регулирования- эти подходы могут существовать параллельно. А коммерческие банки будут сами выбирать исходя из их экономической целесообразность тот вариант банковского надзора, который для них более приемлем.

 

6 апреля 2007